September 27th, 2012

white

Не хуже воровства

Наверное, я в литературе люблю всё же не простоту, которая по мне уж больно сложна (и с гениальностью, и с мудрецами какими-то в связях замечена), а упрощённость. И пошло это от детского увлечения рисованием карикатур. То есть я-то думал, что просто рисую, но сейчас понимаю, что рисовал не просто, а именно карикатуры. Но не думал, не замечал этого. Просто мир казался таков, "я так вижу".

Из этого проросли две ветки: первая - желчность и недоброта, вторая - тяга к упрощённой условной форме. Это на самом деле "особенность", а мне-то кажется, что норма, - не замечаем же мы воздуха, которым дышим.

Интересно, откуда это. Папа любил Куинджи, мама читала из "Онегина" и Шекспира, бабушка учила со всеми дружить и ни с кем никогда не ссориться... А я собирал во дворе детей и кривлялся перед ними. Однажды меня за этим застукали и очень недовольны были. Так, будто я курил. "Не будь шутом". "Читай Мифы Древней Греции Куна!" А я читал найденного в шкафу Гашека.

Саша Вознесенский спросил однажды: "А ты не боишься, что тебя перестанут воспринимать всерьёз?" Я тогда с апломбом ответил, что сам их никого не воспринимаю всерьёз. А теперь Ольшанский назвал клоуном - и обидно. Вдруг так и есть?

Я же не собирался смешить людей! Я же думал, когда те дети во дворе смеялись, что это они так мною восхищаются!..