July 27th, 2013

white

Это какой-то... позор?



Чем такой "хоккей с чехами" отличается от собственно хоккея с чехами? Тем, что чехи играли так, когда проигрывали, и это иногда помогало им не проиграть. Это была подлость слабого - понятная, объяснимая. Самобытный с берегов Невы сыграл так, когда выигрывал - забив гол - воспряв духом - от полноты своих лучших чувств. Подлость сильного? Невозможно, необъяснимо. Ясно только то, что это помогло его команде через несколько минут вынуть из ворот рикошет.
white

Два Льва и один Кузьминский

"– Ситуация сложилась пикантная, которая у нас в «Нацбесте» часто бывает – побеждает не тот, кто, казалось бы, должен. Но публика этого не замечает и реагирует на морального победителя, а не на фактического. Так было у нас двенадцать лет назад, когда в аналогичной ситуации Проханов обошел Денежкину, и весь год продолжались триумфы Денежкиной; так было у нас два года назад, когда нелепым решением Ксении Собчак премию у Фигль-Мигль отняли в пользу Дмитрия Быкова – даже не помню, о чем был его роман, очередное бла-бла-бла..."
http://svpressa.ru/culture/article/71624/

Надо же, как не совпадают у нас с Виктором Леонидовичем Топоровым картины мира.

По мне, так Проханов тогда из почти полной здесь-сейчас безвестности (несмотря на очень неплохие романы "Красно-коричневый" и "Идущие в ночи") прорвался к космическим для некоммерческой беллетристики тиражам (что-то там под сотню тысяч), а так же на телевизор и радио, где пребывает до сих пор, пожиная плоды того успеха. А весь Денежкиный триумф состоялся исключительно в литературных кафе и продлился года полтора-два.

По-мне, так Фигль-Мигль - это и есть тотальное бла-бла-бла, и запомнить, о чём его очередной роман (которых уж почти столько же, как у Быкова), решительно невозможно, даже если взять себя в руки и всё-таки прочесть две-три на него рецензии. Тогда как быковские романы даже сами по себе можно читать - все, кроме "Эвакуатора". Вот Фигль-Мигль, по-моему, это как раз такой "Эвакуатор".

Про Кантора (дальше в интервью там) я даже не стал читать, испытывая плохо объяснимое чувство неловкости. Будто наблюдаешь за сперва целующимися, а потом скандалящими из-за тюбика зубной пасты мужчинами. Зато дальше опять интересно там:

"У нас долгие годы держался институт литературного рецензирования усилиями Льва Данилкина, Бориса Кузьминского, Льва Пирогова..."

Вот это правильно, конечно, и хорошо, но опять несовпаденье картин. Ведь за десять лет я вряд ли написал хотя бы полсотни этих самых рецензий. И вдруг - с холщовым рылом в суконный ряд. Уж не западня ли?