Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

white

Поучение Ривки Ицковны

Кажется, я понял. Но начнём, однако, издалека. Как это произошло.

Есть у меня в ленте замечательный человек, он мне такие вот ссылки поставляет. Там, по ссылке, Лев Семёнович Рубинштейн пишет следующее:

"Хочешь гордиться Толстым и Достоевским, Менделеевым и Чайковским, победой над немецким фашизмом, Королевым и Гагариным? Гордись, если неймется. Но тогда изволь устыдиться разделов Польши, красного террора, Ленина-Сталина, раскулачивания, ГУЛАГа, пакта Молотова-Риббентропа, Катыни, Берлинской стены, подавления Пражской весны, зачисток чеченских сел, чекистского крюка и неиссякаемого потока вранья, которым тебя же неустанно кормит твое же родное государство".

И дальше ещё зачем-то:

"А-а! Это все не ты, это другие? Ты к этому отношения не имеешь? А к "Войне и миру" ты имеешь отношение? А подо Ржевом ты был убит? А на околоземной орбите как тебе было, ничего? Скафандр не жал?"

Эти две бессмертные строчки он, смею надеяться, дописал от имени коммунальной фундаменталистки Ривки Ицковны Черномордик, коллективно-бессознательной героини его, Льва Семёновича, поэзии. Когда в семидесятые годы прошлого века Лев Семёнович занимался поэзией, был у него такой стиль, похожий. На библиографических карточках с дырочками аккуратно написано, например: "Люсь, а ты бутылочки кефирные не брала?". И таких много-много. И у Ильи Кабакова были похожие произведения изобразительного искусства, например: крашеная лопата и табличка: "Соломон Трофимович Бабаян: "Это моя лопата". И таких много-много. Совестно сознаться, но обоих переплюнул наш малаховский паренёк (или он из Мытищ?) Вова Сорокин с бессмертными письмами к Мартину Алексеевичу: (цитата). Мне вдруг пришло в голову, что те образы, возникшие в семидесятые годы далёкого уже от нас века как своего рода сатира на тёмное царство советской пошлости, лучом в коем приходится быть Художнику, и сегодняшнее рассуждение Льва Семёновича о ложной гордости великороссов имеют общие гносеологические и аксиологические корни. Собственно, это не Лев Семёнович, это Ривка Ицковна поучает. Люсь, тебе скахвандер не жмёт? А бутылочки, бутылочки не брала кехвирные?

Я что подумал. Во-первых, подумал, что как-то мне совсем непонятны люди, высторившиеся там к этой цитате хвостом, чтобы изложить своё "да". Чего "да"-то? "Да", что не надо гордиться, или "да", что не надо каяться? У меня никогда не возникало ни чувства гордости за "Войну и мир", ни чувства вины за Лазаря Кагановича, но, прочитав поучение Ривки Ицковны и множественные "да" при нём, испытал досаду. Сразу захотелось... гордиться, что ли? И каяться за Лазаря - по принципу "Если Ривка Ицковна против колхозов"... Но, в общем-то, не настолько захотелось, чтобы сразу, не вставая со стула, этим заняться. Всё-таки "Война и мир" вызывает у меня чувства чуточку более сложные, чем гордость, а Каганович, Берлинская стена и всё, что по списку, - чуточку более простые, чем покаяние. И я так уже привык.

А во-вторых, подумалось вот что: допустим, я бы жил в стране типа Казахстана или Таджикистана, жил с рождения: скажем, туда бы моих прадедов сослали, или они сами приехали строить какой-нибудь Ка Вэ Жэ Дэ да так и остались. Там всё было бы мне родное: и чинара, и козьи катышки, и друзья: Мехмет и Махмуд. Но всё-таки я бы немножечко чувствовал себя там, у себя дома, не в своей тарелке. Особенно, когда начинался бы их всенародный праздник шахсей-вахсей (а также курбан-байрам). Они бы все веселились (или, напротив, плакали и стегали себя кнутами, или не глотали слюну до заката солнца), а я бы злился. Злился, ощущая себя чужим на этом празднике жизни. И переводил бы стрелки с себя на праздник (а также на Мехмета с Махмудом): экие, мол, дураки. Экая ишачья традиция. И чем сильнее Мехмет с Махмудом отдаляются от меня в своём ненавистном мне курбан-байраме, тем сильнее чувствовал бы я себя индивидом, автономной независимой личностью, тем чаще повторял бы из Пушкина: "В самостояньи человека залог величия его" (а дальше, про отеческие гробы и родные пепелища, не повторял бы: ибо что там у меня тех гробов, в Таджикистане-то).

Вот, наверное, так и связаны "либеральная идеология" (в части апологии "самостоянья") с инородностью ея носителей.
white

День рождения Достоевского

Вчера был свидетелем исторического события: знакомство Толстого и Достоевского, которому так долго противился Страхов, всё-таки состоялось. Правда, Достоевского представлял правнук, Пётр Андреевич Достоевский, а Толстого - праправнук, Владимир Ильич. Кажется, они друг другу понравились. Наверное, потому что оба ничего не пишут. Владимир Ильич (кстати, из всех виденных мною толстовких потомков именно он больше всех похож на прапрадеда - просто вылитый, только без бороды, а на втором месте стоит Фёкла) управляет собственным поместьем, разводит лошадок и прочую предпринимательскую дребедень, а Пётр Андреевич, судьба которого сложилась весьма и весьма драматично, состоит "консультантом по генеалогии" при Петербургском доме-музее. Но это он всего два дня консультант, а раньше-то он там, в бывшем доме своего прадеда, был разнорабочим, т.е. грузчиком... Сегодня у Петра Андреевича Достоевского день рождения.