Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

white

Сложное упрощение

Костя говорит:

"Какие у нас вообще есть мифы будущего? Всё разваливается: рост ВВП, цены на нефть, сколково, коллайдер и т.п. – не миф, а миллион подробностей, образ будущего не складывается, рождается только самоубийственный миф: «дальше будет кирдык».

А хотелось бы утром просыпаться, идти на работу, что-то делать, растить детей, вечером ложиться спать с мыслью, что завтра опять нужно что-то делать – миф, который помогает перепрыгивать через неприятные подробности жизни..."


Бывает, что эсхатологические мифы (про кирдык) становятся строительным материалом цивилизации - христианство, например. Возможно, что "миллион подробностей" - это именно самый этот кирдык и есть. "Сложное упрощение". Ну как вот есть "первичное упрощение" - крах цивилизации и возвращение к натуральному хозяйству в результате общемирового катаклизма, - а тут катаклизма может не быть как отдельного (от других) события.

Мой друг пишет роман, где среди прочего происходит конец света. А от чего, спрашиваю, у тебя конец? ("А у тебя в романе вампиры что делают?" Сейчас многие писатели пишут про конец света, как раньше все фантасты исключительно "про вампиров" писали.) А ни от чего, - он говорит, - просто так. От усталости.

От миллиона подробностей.

"Упростить" - значит смахнуть эти подробности с доски, начать с чистого листа (это всегда так заманчиво и кажется, что просто), умереть, чтобы родиться, начать с начала, с Послепотопа.

В конце Римской империи всё было очень сложно, в одних солдатских императорах поди разберись, смешение языков, рас, культов, политик; и умирало всё это дело долго, и катаклизма никакого (типа "нашествия варваров") особенно не было (а было что-то вроде нашей нынешней "миграционной политики" и "дотационной Чечни").

Как не было и нашествия Батыя (пожёг-то не сильнее, чем друг друга каждый год жгли) между Русью Киевской и Московской. А были сплошные сложные упрощения.
white

Очень важно

У меня вопрос. К писателям-фантастам, моим друзьям. Про ногти. Куда они деваются, если не стричь? Обламываются или как? Что делал с ногтями Бен Ган? Подрубал топором? А если топора нет? Грыз? А на ногах? А НА БОЛЬШИХ ПАЛЬЦАХ НОГ? Это ж зубы сломаются. У кого есть опыт наблюдений за ногтями в полевых условиях, расскажите, пожалуйста.
white

Много весёлых шуток

Андрей Столяров родил чудеснейший афоризм: "Атеист имеет право на лёгкую смерть".

У него там, правда, ещё смешнее: "Человек имеет право на лёгкую смерть", - но поскольку говорит он это в образе атеиста, человека мы пожалеем. Вообще, смешная статья. Уже одно только название - "Я выбираю жизнь". Красиво звучит. Особенно в сочетании с жалобным "достоин лёгкой смерти". "Эй, товарищ!.. Кошелёк или жизнь? Молодец... Хм, чё б ещё попросить".

Я думал, что Столяров умнее. (Всегда думаю про писателей-фантастов, что они умнее, детские паттерны чрезвычайно сильны. А может, непрестанно думая о писателях-фантастах, чем-то заразился от них.)

А, вот ещё было смешно: сегодня о. Андрей Кураев написал: "Святейший встречается с Фурсенком, прошу молитв". Ну, народ помолился. А время идёт. Люди, натурально, волнуются. И к концу дня начинают в комментах спрашивать: "Ну вы там это, отче... не томите! Какой счёт-то?"

Шутка: молились Богу, а спрашивают у Кураева.

(Пояснение шутки: впрочем, не буду.)

Впрочем, пояснение шутки (а то вдруг какой писатель-фантаст читает). Во-первых, о. Андрей написал "прошу молитв о вразумлении раба Божия Андрея". То есть всё же молитв _за_ Фурсенку, чтоб что-то стронулось там в его душе, чтоб само Фурсенко улучшилось. А не то что - помолились, наслал Бог на него помутнение рассудка и тот "всё подписал" в беспамятстве. За такой эффективностью, вообще-то, в другое ведомство. Во-вторых, а чего ждали-то? О целях встречи не сообщалось. И вряд ли что-то сходу за один день решается. Так что, мои маленькие друзья, без паники: покамест ОПК вам никуда не ввели. Кушайте хорошо, не забывайте перед сном читать про Румату Касторского. Дальше не читайте, дальше будет о важном.

Collapse )
white

Моя война

предыдущей записи)

Классические (в нашем понимании) войны были связаны с технологиями поражения тела, новейшие - с технологиями поражения человеческого духа, души, теряющей нравственную и культурную опору. Поэтому на вопрос "кто твой враг в этой войне" я бы ответил так: мой враг - "открытое общество". Система, в которой атомы-индивиды, перемещаясь от одной группы к другой, беспрепятственно, как одежду, меняют свою идентичность.

Релятивизм ведет к энтропии, энтропия ведет к вымиранию человечества как вида, что очень хорошо видно на примере бьюкененовской "Гибели Запада". Биологическая немочь в первую очередь постигла страны "антифашистской" (на языке истории ХХ века) либеральной парадигмы, затем, как зараза, передалась странам, вовлеченным в их культурную орбиту. Когда (люди вроде Вербицкого) говорят о "перенаселении", они сознательно опускают следующий аспект: "перенаселение" не есть давление на экосистему Земли собственно человеческой массы - "перенаселение" есть давление техносферы. Житель запада потребляет в двести раз больше энергии, чем житель Земли (т.е. "третьего мира"), а хочет потреблять еще больше - следовательно именно он является субъектом "перенаселения". Не случайно стоны о "перенаселении" не мешают людям вроде вербьюкенена-ольшанского крепко любить свою дорогую Америку и призывать белых женщин плодиться, как крольчихи.

Всё очень просто: запад предлагает и навязывает "третьему миру" (т.е. человечеству) такой набор норм и стратегий, который губителен для человечества как вида, - "чтобы были только мы, а других чтобы вообще не было". Речь идет на самом деле всего лишь о перераспределении энергоносителей и других ограниченных ресурсов в пользу запада (т.е. "эффективного собственника"). Запад пытается табуировать именно те процедуры, которые препятствуют энтропии и вырождению: примат общего над отдельным (то, что называется "философский реализм", противоположность номинализму); групповая оппозиция ("мы" против "они") и групповой фаворитизм (в отношении своей группы). А беда запада в том, что продуцируя эти стратегии и нормы для других, он сам ими заражается.

Моя война - это война жизни против мёртвой материи, включая жупелы "культуры" и "цивилизации". Война реализма против модерна и постмодернизма. Война аутентичности против эффективности.

Мой "участок фронта", наверное, скромен - или слишком глобален, чтобы воспринимать его всерьез. Я пытаюсь научиться и научить различать уникальное и тиражируемое, воспроизводимое и невоспроизводимое, отличать хрупкий мир ценностей от мира пользы и эффективности. Моя задача - понять, как ввести ценностно освященные вещи в круг надежно охраняемого "своего". Будь то круг друзей, землячество или нация.

Проблема западной эстетики в том, что красота здесь безнадежно сведена к истине: красота - истинна, следовательно, красота доказуема. КРАСОТУ ЗАМЕНИЛО ДОКАЗАТЕЛЬСТВО КРАСОТЫ. Знание стало властью - террор знания убрал из истины красоту и добро, в результате истина утратила основания и смысл - истины не стало.

На этих руинах я считаю возможным одно: утверждать, что красота (а равно истина и добро) - не объективна. Красиво (истинно, благостно) то, что есть НАШЕ. Для этого мне нужны "мы". Я хочу понять, с кем я - и расползающиеся под пальцами "никнеймы" меня не устраивают, извините, идите нахуй. Банально-идиотские советы и замечания мне тоже не нужны, я всё знаю сам -идите нахуй тоже, спасибо. Меня интересуют люди, а не "источники и модусы высказывания". "Астороты", "верблюды", "ду-ду-ду", "фру-фру" и прочие стасики, я вас не люблю и презираю именно поэтому.

На этой войне я порядком ранен. У меня лет восемь не было такого стресса, как сейчас. Мне очень тяжело, и считаться с кем-то, включая себя, я не намерен.